Эпизоды
Подсудимые в РФ теперь тоже могут уйти на войну. Насколько это упростит набор в армию, воюющую в Украине? И какие новые проблемы создаст обществу в России?
32:03
В российских полиции и ФСИН — дефицит кадров, в том числе из-за вербовки сотрудников на войну. Вот как это (еще больше) увеличивает уровень насилия в стране
26:05
Навального больше нет. Давайте вместе попробуем осознать это — и понять, что делать дальше
48:53
Война показала, что Путин относится к тюрьмам как к ресурсу: ими эффективно угрожать неугодным, в них можно вербовать солдат. Неужели он давно это спланировал?
40:02
Силовики в России все влиятельнее, а известно о них все меньше. Говорим с журналистами, которым удается расследовать деятельность ФСБ даже сейчас
34:28
На «Мемориал» напали неизвестные. И эта атака отличается от предыдущих: возможно, она означает, что Кремль решил совсем избавиться от независимых НКО
30:05
Говорим с Владимиром Осечкиным из Gulagu.net. Его проект опубликовал доказательства того, что пытки в тюрьмах — это система, созданная с участием ФСБ
52:43
Навальный объявил голодовку, теперь — ход Кремля. Константин Гаазе — о выборе, перед которым стоит власть
24:13
Навальный столкнулся с тюремной медициной. Почему врачи ФСИН так безжалостны к заключенным?
35:50
Навальный рассказал, что сидит в «дружелюбном концлагере». Что происходит в его колонии? И чем она отличается от других зон?
36:49