Минский магазин сувениров стал центром «тихого протеста» против режима Лукашенко. Все началось с футболок, которые не понравились президенту
«Анкл Бенс», «Эскимо» и другие бренды, которые теперь считаются расистскими. Как кампания Black Lives Matter меняет бизнес. А кстати, меняет ли?
Путин заявил, что страны бывшего СССР ушли с «багажом традиционных российских земель» и не вернули «подарки русского народа». Это что — угроза?
Что такое праздник Победы в 2020 году — для нас и для власти? Обсуждаем с философом Ольгой Малиновой и историком Олегом Будницким
Участники протестов в Сиэтле захватили целый район и создали «автономную зону» без полиции. Что там происходит?
В Петербурге самая высокая смертность от ковида в России. Как эпидемиологический кризис связан с губернатором Бегловым и подпольными вечеринками в барах
В Белоруссии намечались очередные предсказуемые выборы президента. Вместо этого режим Лукашенко столкнулся с самым серьезным вызовом в своей истории
ФСБ — одно из самых могущественных ведомств страны. Путин уже много лет намеренно поддерживает в нем внутренние конфликты
Редактор рубрики «Шапито» Максим Иванов об игре The Last of Us Part II и консоли PlayStation 5. Они открывают новую эпоху в видеоиграх
12 июня исполняется 30 лет новой России. Рассказываем, что привело к ее незапланированному появлению, то есть — о перестройке
Год назад дело Голунова привлекло внимание к фальсификациям уголовных дел по наркотической (и «народной») статье 228. Хоть что-то изменилось?
План спасения российской экономики выглядит так, будто коронавирус — это не всерьез. Анализируем его вместе с Константином Сониным
После ДТП с Михаилом Ефремовым много пишут про ужесточение закона для пьяных водителей и разделители на городских трассах. Все это правда нужно?
Собчак опубликовала расистский пост, а рэпер Niletto поддержал поправки — это произошло в шоу Comment Out. Говорим с его ведущим Владимиром Маркони
Виктория Пич сделала шоу на ютьюбе, в котором дети задавали гею вопросы. СК возбудил дело о сексуальном насилии, а Пич уехала из России. Вот ее история
Росгвардейцы убили 27-летнего Владимира Таушанкова, которого подозревали в краже нескольких рулонов обоев. Рассказываем его историю
Что делать, если мне не нравится обнуление и другие изменения в Конституции? Голосовать против? Или бойкотировать?
В возрасте 66 лет умер Сергей Мохнаткин — непримиримый оппозиционер, который 10 лет провел в российских тюрьмах. Вот его история
Дочь Эдуарда Успенского попросила не называть его именем литературную премию — из-за жестокости отца. Мы поговорили с другом семьи о том, что там происходило
Природа настолько… Стоп! Ничего не очистилось — после пандемии воздействие человека на экосистему только вырастет. Интервью ученого Алексея Екайкина
Во время эпидемии коронавируса в России погибло в разы больше медиков, чем в других странах. Какие катастрофические ошибки к этому привели?
После эпидемии в России опять начнут обсуждать транзит власти — причем еще более ожесточенно. Говорим с политологом Аркадием Дубновым
Истории сельских учителей о дистанционке. Как преподавать через интернет без компьютеров? И убедить цыганскую семью оставить ребенка в школе?
Автору «Сталингулага» угрожают уголовным преследованием из-за видео об университете «Синергия». Говорим с ним о цензуре и (внезапно) криптовалюте
Домогательства в российских вузах, видимо, носят массовый характер. Почему так происходит и как это изменить? Обсуждаем истории студенток МГУ и других вузов
За время карантина Госдума изменила законы о выборах и собирается расширить полномочия полиции. Вот почему стоит опасаться этих инициатив