История «Нехты» — белорусского телеграм-канала, придуманного школьником. Теперь это главное медиа Беларуси, рассказывающее о протестах, — и координирующее их
Почему то, что происходит в Беларуси, это (пока) не революция? И почему Александр Лукашенко оказался выгоден и Западу, и России?
Шесть лет продовольственным контрсанкциям. Если их наконец отменить — цены на продукты упадут? Не факт
История двадцати моряков, которые приехали работать в Европу — а теперь обвиняются в торговле людьми. Каждому из них грозит по 200–300 лет тюрьмы
Говорим с журналисткой Настей Красильниковой. Она сняла целый документальный сериал об одной из тяжелейших проблем в стране — насилии над женщинами
В Хабаровске продолжаются массовые протесты. Почему все, что делают власти (включая первые точечные репрессии), не помогает успокоить людей?
В Донбассе уже несколько дней — перемирие. Но, во-первых, оно было почти сразу нарушено. А во-вторых, что вообще это означает — неужели конфликт закончится?
В Минске задержали три десятка наемников из ЧВК «Вагнер». Зачем они все-таки туда приехали? Это связано с выборами?
В России развернулась масштабная кампания против агрессии и домогательств. Обсуждаем ее с директором центра «Насилию.нет» Анной Ривиной
Благотворитель Лида Мониава взяла под опеку мальчика с тяжелой инвалидностью и стала объектом травли. Как это могло произойти?
Как устроена власть в Китае — стране, бросившей вызов США? И как нынешний глава КНР изменил компартию под себя? Обсуждаем с Александром Габуевым
Судя по всему, Александр Лукашенко — очень непопулярный президент. Мы поговорили с людьми, которые его поддерживают, несмотря ни на что
Что происходит с Иваном Сафроновым в СИЗО? И как заявления Алексея Навального повлияли на кампанию в защиту журналиста?
В деле карельского историка Юрия Дмитриева, кажется, поставлена точка. Это точно? Почему его так долго и упорно преследовали?
Канье Уэст — кандидат в президенты США. Странное выдвижение рэпера помешает Дональду Трампу переизбраться или все-таки поможет?
В России — около 20 миллионов бедных. Вице-премьер Татьяна Голикова обещает в ближайшие годы сократить их число в два раза. Это реально?
В Европе живут почти 200 тысяч чеченцев. Не все из них убежали от Кадырова и России. Как устроена их жизнь?
Хабаровск третий день бунтует против ареста губернатора Сергея Фургала. Эти митинги кажутся приговором кадровой политике Кремля
В России мусорный кризис. Чтобы справиться с ним, власти ввели денежный сбор с граждан, а рынок отдали друзьям Путина
К сотрудникам «Открытой России» опять пришли с обысками — и опять по делу ЮКОСа. Что происходит? И что делать, если с обысками придут к вам?
В Конституции теперь сказано, что брак — это союз мужчины и женщины. Говорим о государственной гомофобии с журналистом Кареном Шаиняном
Фигуранты дела «Нового величия» — уже два года под следствием, но одному из них удалось сбежать из России. Рассказываем историю Сергея Гаврилова
Американцы обвинили российское ГРУ в сговоре с талибами и угрожают санкциями. При чем тут президентские выборы в США? И что происходит в Афганистане?
В Кремле называют принятие поправок к Конституции триумфом. На деле это означает, что после Владимира Путина придется переучредить государство
Кампания за поправки в Конституцию. Почему результат, на который работала вся система власти, оказался не очень (вне зависимости от процента голосов «за»)
Отец Сергий построил на Урале собственный Ватикан с помощью воров в законе, силовиков и царебожников — а теперь критикует патриарха и «сатанинскую власть»
Как живет Норильск — город, которым, по сути, владеет «Норникель»? Почему люди живут там на 10 лет меньше, чем в остальной России, и что происходит с природой?