Протесты в России все больше похожи на выступления накануне Болотной в 2011-м. Они тоже закончатся разочарованием? И исчерпал ли себя мирный протест?
Из-за «дворца Путина» и акций 23 января Кремль развернул агрессивную кампанию в интернете. Она вообще эффективна? (Спойлер: вообще-то да)
Политическое дело, начавшееся после протестов 23 января, может стать крупнейшим в истории России. Говорим об этом с главредом «Медиазоны» Сергеем Смирновым
Школьники много месяцев провели на дистанционном обучении. Уже признано: это ударило по их знаниям и способности учиться. Как это теперь исправить?
Кремль утверждает, что протестующих в России мало, а сторонников Путина — много. Обсуждаем с социологом Львом Гудковым, так ли это (нет, не так)
Почему 23 января впервые за долгое время в регионах прошли такие мощные протестные акции? У нас есть этому объяснение
Навальный вернулся. И что теперь делать Кремлю? Премьера еженедельного выпуска о политике с Андреем Перцевым и Константином Гаазе (да, «Что случилось» теперь и по субботам!)
Пропаганда снова говорит, что сторонники Навального «втягивают в политику детей». Владислав Горин обсуждает это с Андреем Лошаком
Дмитрий Шевченко больше 10 лет борется с «дворцом Путина» — по экологическим соображениям. Его и других активистов за это преследовали и били
Немецкий канцлер Ангела Меркель — невероятно влиятельный политик. В 2021 году она уходит в отставку. Вот почему 15 лет ее правления были такими важными
Навальный вернулся в Россию — и его тут же отправили в СИЗО. Зачем он приехал, если знал, что его, скорее всего, посадят?
Год правительству Мишустина. Сам премьер явно метит в президенты, а его министры — идеальные бюрократы: по итогам года их можно и уволить, и наградить
Помните, все ждали третью мировую из-за Ирана? Скоро нечто подобное случится из-за Северной Кореи — предсказывает и объясняет востоковед Андрей Ланьков
Биткоин сильно подорожал. Одни говорят, что справедливая цена — еще выше (не 35, а 146 тысяч долларов!). Другие — что это пузырь и он лопнет. Разбираемся, кто прав
В 2020 году Москва терпела неудачи на постсоветском пространстве. Обсуждаем с политологом Аркадием Дубновым, как Кремль планирует отыграться в 2021-м
Соцсети заблокировали Трампа и его сторонников. Ну и как к этому относиться? Говорим с интернет-экспертом Григорием Бакуновым
В 2020 году мы часто звали Константина Гаазе и Андрея Перцева обсудить политику. Кому, как не им, подводить итоги? А еще они обещают нового президента в 2021-м!
После поражения на выборах Трамп мог взять реванш в 2024 году. Но штурм Капитолия все похоронил. Говорим о Трампе и трампистах с Константином Сониным
В 2020 году началась, но так и не закончилась белорусская революция. Она потерпела крах или вот-вот вспыхнет с новой силой?
Почему российское правительство в 2020-м лучше справилось со спасением экономики, чем жизней? Подводим итоги года с экономистом Сергеем Гуриевым
Последний выпуск «Что случилось» в этом коронавирусном году — конечно, про пандемию. Кстати, Александр Ершов обещает, что скоро эпопея с ковидом закончится!
2020-й стал в России годом журналистских расследований. Говорим об этом с Романом Доброхотовым и Лилией Яппаровой
За три сезона в подкасте «Сперва роди» еще ни разу не было выпуска с ответами на ваши вопросы. Исправляемся — в новогоднем выпуске
Почти 30 лет молодежные банды терроризировали Казань. Участником одной из них был Роберт Гараев — он написал книгу «Слово пацана», а мы с ним поговорили
В России ужесточено наказание по политическим статьям — о клевете, митингах, иноагентах. Это потому что Кремль ждет в 2021 году протестов по типу белорусских?
Говорим с Юлией Галяминой. Она получила два года условно за протесты против «обнуления», но все равно собирается бороться с Кремлем
Государство решило избавиться от Первого канала. Кто им будет владеть? Уволят ли Эрнста? И что вообще происходит?