Говорят, в Госдуму при поддержке властей пойдет даже Анатолий Вассерман. Если в бой брошены такие резервы, у Кремля совсем все плохо?
Михаил Мишустин приходил в правительство как технический премьер. Кто он теперь — преемник или политическая угроза для Путина?
Денис Карагодин расследует убийство прадеда, расстрелянного в 1938-м. А самого Карагодина сейчас проверяет полиция — по заявлению сына энкавэдэшника
Путин больше восьми лет требовал «деофшоризировать экономику». Но деньги из России все равно утекают — в том числе через США и страны «старой Европы»
Аналитики предсказывают, что рост цен может привести к новым массовым протестам в России. Кремль явно из-за этого нервничает. Не зря?
Михаилу Горбачеву — 90. Как он сам теперь оценивает свою роль в истории России? Говорим с другом Горбачева, главредом «Новой газеты» Дмитрием Муратовым
Российский режим иногда сравнивают с угандийским — или каким-нибудь другим африканским. Очень зря: с демократией там часто лучше
ФСБ хочет стать главной политической силой России. Кто говорит ей, что делать? И почему в спецслужбе охотно верят теориям заговора?
Из-за поражения в Карабахе Армения переживает глубочайший политический кризис. Там действительно вот-вот случится первый в бывшем СССР военный переворот?
Президент Зеленский пошел войной на пророссийских политиков Украины. Там что, после Крыма и Донбасса такие еще остались?
Почему убийство Бориса Немцова спустя шесть лет стало еще более важным для России событием? Обсуждаем это с дочерью политика Жанной Немцовой
Путин вышел c карантина и заговорил — о пассионариях, Константинополе и смешении кровей. Накипело? Или это теперь его (и заодно России) новая идеология?
Индия давно летает в космос, у нее есть ядерное оружие и развитая IT-индустрия. При этом там по-прежнему существует разделение людей на касты. Как это сочетается?
Политики в Шотландии, Каталонии, Фландрии и еще ряде регионов ЕС добиваются независимости. В Европе действительно скоро появятся новые страны?
Хотя сейчас в Беларуси — реакция, авторитарному режиму все равно придется измениться. Неужели Лукашенко уйдет?
Активистки в России переняли белорусскую тактику протеста — женские «цепи солидарности». Их участниц не разгоняют открыто, но угрожают и преследуют
О санкциях против окружения Владимира Путина — говорим с Владимиром Кара-Мурзой. Это его (предположительно) дважды отравили спецслужбы
У Путина были большие планы на 2021 год, но пришел Навальный и все испортил. Что будет делать Кремль, чтобы россияне забыли про протест и оппозицию?
«Ночь длинных ковшей» — самый яркий пример того, когда чиновники в России хотели сделать как лучше. А получили формальный результат и недовольство граждан
Спецприемник в Сахарово стал символом бесчеловечного отношения к задержанным на митингах. О том, что там происходит, — член ОНК Марина Литвинович
Из-за авторитаризма Россию часто сравнивают с Ираном. И очень зря — исламская республика уже намного демократичнее светской Российской Федерации
Саратовский коммунист Николай Бондаренко критиковал власть и стал очень популярен на ютьюбе. А когда решил пойти в Госдуму — у него начались проблемы
В 2021 году пандемия продолжится из-за новых штаммов коронавируса? Вакцины их не остановят? Ответы на новые вопросы о пандемии
Навальный получил срок — и что дальше? Это конец политического кризиса или только начало? И почему даже элита уже ждет, когда Путин уйдет?
Путин любит порассуждать о Второй мировой. Недавно он поручил Госдуме запретить сравнивать СССР с Третьим рейхом. Как на это смотрят историки?
Кремль правда боится протестов? А если еще больше выйдет людей, что-то изменится? Говорим с исследовательницей авторитаризма Маргаритой Завадской
Что испытывают задержанные после того, как их отвозят в участок? В основном их унижают и ненавидят. Историю своего задержания рассказывает Даниил Туровский
Как всего за пару месяцев право в России девальвировалось сильнее, чем за предыдущие 20 путинских лет. Говорим с адвокатом Иваном Павловым
Не только в России, но и на Западе полиция на митингах часто проявляет невероятную жестокость. А у них-то почему? Или силовики везде одинаковые?