Из России в очередной раз в ее истории массово уезжают люди. Как устроены русские диаспоры? Почему иммигранты не любят друг друга и покинутую родину?
Войной в Украине Путин собирался ослабить НАТО, но вышло наоборот. В альянс захотели даже нейтральные Швеция и Финляндия. В каком состоянии НАТО сейчас?
Генерал Дворников будет командовать российской армией в предстоящей битве за Донбасс. Что о нем известно? И почему Путин назначил именно его?
Из-за войны все забыли про ковид, но пандемия никуда не делась. Более того — она входит в новую угрожающую стадию. И начинается все снова с Китая
Патриарх Кирилл верит в «триединый русский народ». И пытается влиять на Украинскую православную церковь даже сейчас, во время войны. Что из этого выходит?
Говорим о Владимире Жириновском — политике, который предугадал, какой будет поздняя путинская Россия. И сам приложил руку к ее созданию
Россия упорно называет убийства в Буче «постановкой». Если вам кажется, что «все не так однозначно», послушайте этот рассказ журналиста Саймона Островского
Война в Украине вступает в новый этап — российская армия собирается окружить основные украинские силы в Донбассе. Это реальный план или авантюра?
Россия формирует оккупационные администрации на захваченных территориях Украины. Ждать ли там новых «народных республик»? И будут ли их «присоединять»?
Массовое убийство мирных жителей в Буче — это военное преступление. Кто понесет наказание? И как сделать так, чтобы это произошло?
Неожиданное последствие войны и ужесточения режима — в России возродился жанр анекдота. Как одно связано с другим? Объясняет антрополог Александра Архипова
Мы очень мало знаем о том, как (а главное — зачем) Путин решил воевать с Украиной. Перцев и Гаазе рассказывают все, что им об этом известно
Говорим с экономистом Олегом Ицхоки. Он выступает за европейское эмбарго на нефть и газ из России: это лишит Путина денег и остановит войну. Но ударит по всем россиянам
Александр Лукашенко поддержал вторжение в Украину, а теперь пытается отдалиться от Москвы. У него есть шанс? Или ему уже не выпутаться?
Иран уже 40 лет под санкциями — и ничего! Слышали такое? Давайте разберемся, как все обстоит на самом деле (да-да, все аналогии неслучайны)
В России запрещают западные соцсети. То есть все снова будут сидеть во «ВКонтакте»? Кажется, только ему по силам заменить инстаграм, фейсбук и даже ютьюб?
Так много беженцев в Европе не было со Второй мировой. Из Украины уже уехали миллионы женщин и детей. Какой будет их судьба?
Как относятся к вторжению в Украину постсоветские страны Средней Азии и Кавказа? Внешне — нейтрально, по сути — крайне негативно, а Россия теряет на них влияние
Говорим с Максимом Саморуковым — он предупреждал, что будет война, когда в нее почти никто не верил. Новые прогнозы — тоже неутешительны
Пропаганда войны в школах России становится все жестче. Как родители могут помочь детям ей противостоять? Ведь это и многим взрослым не под силу
Многие уже поняли, что авиаперелеты в России вот-вот станут роскошью. А что с другими видами транспорта? Ответ очевиден: тоже катастрофа. Вот ее контуры
До войны с Украиной Россия продавала оружия на десятки миллиардов долларов. И за счет этого вооружалась сама. Что будет с ВПК и армией страны теперь?
По данным независимого соцопроса, однозначно за войну с Украиной выступает 20% россиян. А как же официальные 70%? Это что, ложь? Не совсем. Давайте мы объясним
Журналистка «Медузы» Лилия Яппарова сейчас находится в Киеве — и вот что там происходит. Осторожно: это один из самых тяжелых выпусков «Что случилось»
Мог ли Владимир Путин принять решение о вторжении в Украину, потому что он сам и ФСБ поверили в российскую пропаганду? Вот аргументы за то, что так и было
Общество в России раскололось. А русские, кажется, могут стать нацией отверженных. Как это исправить? Разговор с автором «Неудобного прошлого» Николаем Эппле
Россия захватила в Украине две АЭС — крупнейшую в Европе Запорожскую и остановленную Чернобыльскую. Вокруг них идет война. Это ведь чертовски опасно?
Как бедность и необходимость не жить, а выживать меняют отдельных людей и общество в целом? Говорим с социологом Кариной Пипией