Первое, чему учат жонглёра, — не ловить. Ронять.
Однажды на выступлении у меня упал мяч. Покатился со сцены и замер под стулом у девочки в первом ряду. Три секунды тишины. Горящие уши. А потом случилось то, ради чего я теперь роняю мяч специально — на каждом выступлении.
Восемь минут о стыде, о трёх мячах, которые мы все держим, и о полу, который держит нас.
А какой мяч упал у тебя в последний раз?
Слышь?
Пол. Держит.

