В больничном кабинете, где каждый предмет дышит казенным равнодушием, Алексей и Вера застыли в ожидании приговора. Врач говорит на особом, обезболенном языке медицинских терминов, где за словами «травма», «повреждение» и «неполное восстановление» скрывается катастрофа — их девятилетний сын может навсегда остаться инвалидом. Алексей цепляется взглядом за случайные детали: потертый локоть пиджака, царапину на столе, синюю ручку в руках врача — лишь бы не встречаться глазами с женой, не провалиться в общую бездну горя. Вера судорожно теребит платок, пытаясь уцепиться за последнюю надежду: «У детей всё быстрее?». Но финальное слово произнесено — «инвалидность». Оно вбито, как гвоздь, в крышку их прежней жизни. Когда дверь кабинета закрывается, Вера тихо, без истерики, роняет фразу, которую Алексей носил в себе сам: «Это ты виноват». Диагноз поставлен, мир принял его к сведению и двинулся дальше, а для них двоих начинается новая жизнь — в тени этого слова, на разных берегах одной реки скорби.

