Ч.33. 2 февраля | Лучшие подкасты на русском языке

Ч.33. 2 февраля

02.12.2025 05:12

Вчера я узнал, что закрывается украинский Институт охраны здоровья детей и подростков, в котором я состоял консультантом. Для меня лично это событие не является катастрофой, так как я имею другие службы. Придётся только несколько сократиться и урезать мой месячный бюджет. Но для многих сотрудников этого института эта новость явилась настоящим бедствием. Как заявил директор, им придётся переквалифицироваться. Это значит, что человеку 40—45 лет нужно будет вновь приниматься за учёбу, посещать курсы и начать работать в новой, до этого не знакомой ему отрасли медицины.

В институте ОЗДП у каждого был определённый план научной работы. Были начаты научные исследования. Приказ о расформировании института лишает возможности закончить эти работы. В результате масса времени, сил и денег оказались истраченными бесплодно.

Сейчас наблюдается тенденция к сокращению научно-исследовательских институтов. Официально это называется не сокращением, а «реорганизацией» их. Например, почти уничтожен Институт труда, сильно сокращён в размерах Институт патологии и гигиены труда. Упразднены многие отделы в Институте экспериментальной медицины.

Говорят, что это только начало. У нас ни в чём нет меры. То наступают периоды сильно разбухания институтов: создаются новые научные учреждения, расширяются штаты… Затем начинается полоса сокращения.

Сейчас наступил именно такой период «кризиса». Отчасти это объясняется стремлением послать часть врачей, засевших в городах и окопавшихся в различных научных институтах, с одной стороны, на село, а с другой стороны — в Красную Армию, численность которой, по-видимому, беспрерывно растёт.

Недавно в Харькове мобилизовали 140 врачей в армию. Мобилизация бессрочная. Это значит, что человеку придётся служить до 55 лет, т. е. фактически всю жизнь. Среди этих врачей оказался знакомый мне д-р Венедиктов. Он работал в институте физической культуры и собирался специализироваться по анатомии. Когда он предстал перед военной комиссией, объявившей ему о его мобилизации, ему был задан вопрос:

«— Ну как, доктор, не правда ли, что вы довольны поступлением в Красную Армию?»

На это, очевидно, надо было ответить нечто похожее на «Рад стараться. Готов пролить кровь на благо Отечества!» Вместо этого Венедиктов имел нетактичность испортить ожидаемое впечатление и ответил: «Для меня лично призыв на военную службу является катастрофой!» Члены комиссии пошептались с видимым неудовольствием от возникшего неприятного инцидента. Когда Венедиктов объяснил им, что у него семья, которую придётся надолго бросить, что он уже человек не первой молодости, что он надеялся в скором времени защитить диссертацию, что он уже много лет занимается научной работой и что внезапное прекращение её является для него тяжёлым ударом…

Его прервали и сказали: «Ничего, доктор, привыкнете к работе в Красной Армии». Никакие просьбы, никакие ходатайства учреждений не помогли. Человека без всякой вины послали на всю жизнь на каторжные работы. Ему придётся теперь изо дня в день вести существование, равносильное умственной смерти, вставать в 4 часа утра, идти на кухню — пробовать еду и пойло, затем в околотке принимать красноармейцев, делать им прививки, читать им лекции о мерах предупреждения заражения сифилисом. О научной работе, о расширении своих знаний нужно будет забыть на всю жизнь.

Сколько прекрасных слов говорится и печатается у нас о бережном отношении к человеку. Однако, практика в данном отношении весьма далека от теории. Нигде так мало не считаются с личностью, с жизненными интересами человека, нежели у нас. На этой почве имеется бесконечное количество трагедий. Фактически все граждане СССР являются мобилизованными: в любой момент, невзирая на пожелания субъекта, его перебрасывают на село, из одного города в другой, призывают на военную службу в возрасте 35 лет, посылают на какие-нибудь курсы. Это есть крепостное право во всей его неприглядной наготе. Но называется это «социализмом».

Ничего не играет
00:00 / 00:00