Наталья Касперская всегда поддерживала «суверенный интернет», но теперь критикует блокировки. Как так вышло?
Украина беспрерывно атакует нефтяные объекты России. Могут ли все эти удары разрушить отрасль? И какой ущерб уже нанесен?
Женщины без отцов. Интервью Насти Красильниковой о ее новом подкасте, отсутствующих отцах и (вновь) Оксимироне
В России правда возможен переворот руками силовиков? И какой будет страна после Путина? Разговор с Екатериной Шульман
Телешефы едут на войну, хвалят сухпайки и пишут доносы. Как война повлияла на авторов шоу и книг о еде? Говорим с Еленой Чекаловой
В Туапсе из-за атак дронов ВСУ много дней горит нефть. Насколько это вредно для здоровья людей и природы?
Как в России и Украине борются с «предателями»? Разговор главреда «Медузы» Ивана Колпакова и журналиста Шуры Буртина
«Силовики схарчили кремлевских идеологов». Говорим с Константином Гаазе о том, начался ли в России раскол элит
Как жить? Говорим с Борисом Гребенщиковым о смене гражданства, политике и (естественно) о смысле жизни
Российский рынок труда в странной ситуации: не хватает рабочих рук — и при этом волна увольнений. Кого еще затронут сокращения?
Блокировками теперь занимается «самое мрачное» подразделение ФСБ. Как оно устроено? И ослабит ли запреты?
Российские банки, маркетплейсы и другие сервисы начали отслеживать пользователей с VPN. Как от них спрятаться?
Зеленский задумался о сценариях будущих выборов. Их два, и оба предполагают второй тур. Кто же в нем победит?
Как Роскомнадзор стал силовым ведомством — и с применением всех своих ресурсов берет под контроль вообще весь Рунет?