Киноактерам в России теперь обязательно поддерживать войну? Просто отмалчиваться уже недостаточно — даже для звезд уровня Ярмольника и Горбачевой?
В России люди стоят в очередях, чтобы отдать подпись кандидату в президенты Надеждину. Он — «новая Дунцова» или «новая Тихановская»?
Администрация президента — самая влиятельная структура путинизма. Как она действует в условиях войны? И почему ее главой так долго остается Антон Вайно?
В Германии теперь есть не только АдГ, но и еще пара перспективных популистских партий. А поддержка правящей коалиции падает. Чем все закончится?
Путин обещает участникам войны в Украине почет и достаток. Что их ждет на самом деле? А общество, в которое они вернутся?
Президентом Тайваня стал сторонник независимости от Китая. Теперь Пекин точно начнет войну? А вот и нет
Западу все тяжелее выделять деньги для Украины. Так почему он не отдаст ей замороженные российские миллиарды? Или именно это вот-вот и случится?
История с вечеринкой Ивлеевой приняла совсем странный оборот: теперь в ней фигурируют мощи Николая Угодника. Что ж, давайте поговорим о рынке церковных реликвий
Что в Иране думают о ближневосточной и украинской войнах? А о внезапной дружбе с Россией? Говорим с востоковедом Русланом Сулеймановым
Израиль обещает ослабить удары по Газе. Конфликт собираются заморозить? Или скоро к нему подключатся другие страны?
Судя по статистике, все меньше россиян ходят в церковь. Как это связано с тем, что РПЦ поддерживает войну с Украиной?
Экономика России сейчас — на «стероидах» военных расходов. Что будет, когда это закончится? Все рухнет?
Дмитрий Кузнец — о военных итогах 2023 года и перспективах 2024-го. А еще — о том, что было бы, если бы РФ воевала не с ВСУ, а с современной западной армией
Сны тоже могут быть предметом исследования, и оно помогает лучше понять общество. Что снится россиянам — и что это о нас говорит?
История Дмитрия Козака — идеального бюрократа, которому Путин поручает самые сложные дела и которого любят как путинисты, так и многие противники режима
Кремль делает все, чтобы превратить «ВКонтакте» в свою информационную дубину. Ну и как, что-то получается?
Много ли выиграли российские артисты, поддержавшие войну? И что грозит тем, кто хочет по-прежнему оставаться «вне политики»?
Ведущие подкаста «Вид на Кремль» в гостях у «Что случилось». Подпишитесь на новое шоу «Медузы», чтобы не пропустить премьеру
После почти 30 лет правления Таджикистаном Рахмон пытается передать власть сыну — но получается плохо. Вот что это говорит о постсоветских автократиях
АвтоВАЗ совершил чуть ли не чудо: сохранил производство в условиях войны и санкций. Но сможет ли он выжить теперь — в конкуренции с производителями из Китая?
Выпуск #НМДНИ про 2022 год вышел на три с половиной часа. А что насчет 2023-го (этот год, кажется, был не легче)? Рассказывает сам Леонид Парфенов
Запрет Акунина — мера, несомненно, политическая. Но что насчет денег? Сколько потеряет рынок? И в состоянии ли Z-авторы заменить «нацпредателей»?
Если верить западной прессе, украинская армия не то в кризисе, не то (наоборот) готовит наступление в 2024 году. А как дела могут обстоять на самом деле?
Давайте честно: Украину и Молдову вряд ли скоро возьмут в ЕС. То есть примерно когда? И откуда этот скепсис, если с ними уже начались переговоры о вступлении?
Почему Путин доверил контролировать российский парламент именно Володину и Матвиенко? Пост спикера для них обоих — это ссылка или награда?
Россия и Китай строят больше всех АЭС в мире. Запад хочет это изменить. Но разве развитые страны не отказывались от атомных станций все последние годы?
Что такое адвокатская монополия? Как она прямо сейчас создается в России? И почему это чистейший пример формирования тоталитарных институтов?
Виктор Орбан сперва установил автократию в Венгрии, а теперь расширяет влияние на другие страны Запада. Как он использует для этого войну в Украине? И чего хочет в итоге?
Говорим о пацанских понятиях и уличных группировках с социологом Светланой Стивенсон (она исследует этот феномен). И простите, что мы тоже про «Слово пацана»!