По опросам, все больше украинцев выступают за переговоры с РФ. Какой мир они готовы принять? Объясняет украинский социолог Владимир Паниотто
Международный уголовный суд выдал ордер на арест премьера Израиля Нетаниягу. Это поможет или помешает завершению войны в Газе?
Запад разрешил Украине бить по территории РФ — Россия в ответ запустила баллистическую ракету по Днепру. К чему ведет эта резкая эскалация? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом
Оборонные предприятия критикуют Набиуллину и Центробанк — за борьбу с инфляцией и «охлаждение» экономики. Но разве она не помогает Путину продолжать войну?
США, Германия и, вероятно, теперь еще и Турция подталкивают Украину и Россию к переговорам. Когда они станут возможны? И приведут ли к перемирию?
Власть в Абхазии уходит на фоне протестов из-за льгот российскому бизнесу. Как такое может быть в предельно зависимой от РФ частично признанной республике?
Насколько расходятся интересы украинцев и российской оппозиции? И мешает ли это вместе бороться с Путиным?
Помешает ли подрыв дамбы под Курахово наступлению РФ? Как долго ВСУ еще смогут продержаться в Курской области? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом
15 лет со смерти Сергея Магнитского — юриста, разоблачившего коррупцию путинских силовиков. Верно ли, что из его дела выросли все западные санкции против РФ?
История Ильхама Алиева — самого успешного автократа на пространстве бывшего СССР. Почему он делает почти то же, что и Путин, но Запад ему это прощает?
Трамп уже ведет диалог с Украиной и РФ, а еще у него есть планы на Израиль, Иран и Китай. Насколько радикальной будет его внешняя политика?
В Германии распалась правящая коалиция. Говорим с Алексом Юсуповым о проблемах, с которыми не справилось правительство Шольца
Может ли Трамп остановить войну в Украине? Какую ловушку командование РФ (видимо) готовит для ВСУ на севере Донбасса? Говорим с Дмитрием Кузнецом
Как Трампу удалось снова стать президентом США? Смогут ли институты американской демократии сдержать его и на этот раз?
Майя Санду снова выиграла выборы президента Молдовы — на этот раз у соперника, за которым стояли Кремль и влиятельный молдавский олигарх. Как ей это удалось?
Из-за гигантских военных расходов в России раскручивается инфляция. Власть в состоянии остановить рост цен?
ВСУ в Курской области перешли от наступления к обороне. Сможет ли армия РФ полностью вытеснить украинские силы оттуда? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом
Подростки в России теперь тоже становятся жертвами репрессий. Зачем это силовикам? И с чем сталкиваются молодые политзаключенные?
Владимир Зеленский заявил: КНДР «фактически включается в войну» на стороне РФ. Неужели Ким Чен Ын отправит северокорейских солдат в Украину?
История Сулеймана Керимова — олигарха, которому угрожает кровной местью Рамзан Кадыров (они сейчас ведут борьбу за контроль над Wildberries)
Говорим с автором антиутопии «Наше сердце бьётся за всех» Константином Зарубиным. Что сбылось в его предсказании ужасной России будущего, а что — еще нет?
Подводим итоги нобелевской недели. Какие достижения в области медицины, химии и физики Шведская академия отметила в этом году?
Как долго ВСУ могут продержаться в Курской области? И какие новые цели появились у РФ в Донбассе? Говорим с Дмитрием Кузнецом
Китай ведет (странную даже по российским меркам) кампанию повышения рождаемости. Какими методами? И почему они вряд ли сработают?
Прямо сейчас демократические институты многих стран — под угрозой. Что привело к росту авторитарных практик в мире? И как его остановить?
Год с нападения ХАМАС на Израиль. Как эта атака и затяжная война в секторе Газа изменили израильское общество?
О влиянии войны в Украине на российское общество есть много исследований. Обсуждаем одно из самых удивительных — об изменении любовных отношений россиян
Войска РФ взяли Угледар — одну из «крепостей» украинской обороны. Какой может быть следующая цель? Обсуждаем с Дмитрием Кузнецом
Подсудимые в РФ теперь тоже могут уйти на войну. Насколько это упростит набор в армию, воюющую в Украине? И какие новые проблемы создаст обществу в России?